Тем вечером, который разделил ее жизнь на до и после, Алина лежала в своей комнате на втором этаже, мирно почитывая книжку. За мансардным окном расположенным в потолке падали хлопья снега, — Алина часто отвлекалась от книги, наблюдая за ними.
Ее родители вчерашним утром уехали в Сочи на целую неделю, оставив ее одну с братом наслаждаться зимними каникулами. Она приготовилась снова переключить внимание на книгу, как вдруг снизу раздался дверной звонок.
Она отложила в сторону одеяло, и громко вздохнув, поднялась с кровати. Вышла из своей комнаты, спустилась вниз по белой, круглой лестнице, и встав на цыпочки, заглянула в глазок. Знакомое лицо. Она повернула ключ, дверная ручка медленно опустилась и дверь раскрылась.
Ее брат стоял, смотря на нее, и ей показалось что он был чрезмерно сутулый. Он обвел ее мутным взглядом и промямлил:
«Алинааа…»
Она ощутила легкий испуг. Ее брату было 20 лет, но она впервые видела его настолько пьяным. Казалось что он вот-вот упадет на пол, разбив себе голову.
Она отступила в сторону, пропуская его в квартиру. Марк, нелепо пошатываясь, прошел внутрь. Он снова смерил ее взглядом, пытаясь что-то произнести, но Алина так и не смогла понять что он имел ввиду.
Ровно через полтора часа, Алина опять лежала на своей кровати, держа в руках открытую книгу. Она с огромным трудом отправила брата в душ и так и не смогла понять почему он напился, и в конце концов сдавшись, вернулась к себе в комнату.
Она уже шестой раз перечитывала страницу «Долгой Прогулки», но слова никак не хотели звучать осмысленно. Ее мысли постоянно возвращались к мутным глазам Марка, оценивающе разглядываемым ее.
Внезапно раздался стук в дверь, и не дождавшись ответа, Марк зашел к ней в комнату.
«Алина,» сказал он, проходя в комнату. «Алиночкаа…»
Она поджала ноги прежде чем он уселся на ее кровать, в очередной раз смерив ее взглядом. Она ощутила как в ней растет раздражение. Она бы наверняка закричала на него, приказывая оставить ее в покое и идти проспаться, если бы не увидела на его глазах слезы.
Он подсел ближе, пытаясь что-то сказать.
«Что случилось?» медленно спросила она, ощущая чувство вины и то, как сжимается ее сердце. Она ни разу не видела своего брата плачущим, со времен самого раннего детства.
Через слой толстого одеяла, Марк положил руку ей на ногу, и тихо сказал: «Катя. Она бросила…»
Он не смог договорить, всхлипнув.
Внезапно Алина все поняла. Осознание оказалось еще хуже, и ее сердце предательски ускорилось в груди, отвлекая ее от рук Марка, аккуратно гладящих ее икры.
«Его девушка бросила его» подумала она. «Он напился…»
«Вы расстались?» спросила Алина, и Марк кивнул головой, медленно продвигая руку вверх по ее ноге.
Алина не знала что ей нужно говорить. Ей было неловко: она хотела поддержать брата, но не знала как.
Внезапно он откинул одеяло в сторону, и только сейчас она ощутила его руку на своей ляжке. Она отпрянула назад, с ужасом в глазах посмотрев на брата. Она понимала что он хочет сделать, и понимала насколько это отвратительно, но где-то в глубокой части ее сознания появились сомнения.
«Что ты делаешь?» ошарашенно спросила она.
Марк посмотрел на нее на удивление ясными глазами, — Алине показалось что он протрезвел за одну секунду, — и слегка натянуто улыбнувшись, произнес:
«Я говорил тебе какая ты красивая, Алина?»
Из-за этих слов Алина снова ощутила страх. Тот же страх, который она испытывает всякий раз когда ее одноклассники голодными глазами рассматривают ее стройные ножки, тот же страх что внушает ей жирдяй Ваня, постоянно, всякий раз когда они наедине приглашая ее к себе «в гости».
Марк продвинул руку дальше, нырнув указательным пальцем под лямку черных трусиков. Он опустил свои глаза вниз, и Алина почувствовала ее взгляд на своем теле. Она ощутила как мокнут ее глаза.
«Ты не против немного помочь мне, Алина?» осторожно спросил он, достав палец и положив две руки ей на лицо. Он повернул ее голову на себя. «Ты не против?»
Не отдавая себе полного отчета в том что делает, Алина отрицательно покачала головой, и тут же Марк опустил руку ей на ляжку, улыбнувшись.
Сомнения росли и безвозвратно набирали силу, и с отвращением к себе она поняла что больше не хотелось плакать. Что-то поменялось.
Марк положил вторую руку Алине на черную толстовку, обнимая рукой талию. Правой рукой он изучал ее бедра.
Внезапно он запустил свою руку ей под кофту, и проведя ей по плоскому животу, нежно погладил ее грудь. Алина слегка ахнула, и Марк улыбнулся.
Он взялся за края ее кофты и требовательно глянув на нее, потянул их вверх. Алина, нутром ощущая что совершает ошибку, послушно подняла руки, и вскоре толстовка отлетела в сторону.
Не переставая улыбаться, Марк переключал взгляд между ее аккуратной грудью и черными трусиками с изображением серой кошачей лапки.
Он снова провел рукой по ее талии и сквозь тонкую ткань трусиков потрогал ее киску.
Устав медлить, Марк запустил руку в трусики и принялся ласкать ее, вслушиваясь в тихие стоны Алины. Он не мог мысленно не отметить какими мокрыми стали его пальцы.
«Марк, что ты делаешь…» проговорила Алина, но тут же замолчала: Марк поцеловал ей шею.
Он потерял счет времени, лаская ее киску, и когда ему показалось что Алина готова, он вытянул ей ноги и спустил трусики. Подержав их в руке, Марк посомневался, но все же откинул их в сторону, не смотря куда они летят.
Он согнул ноги Алины в коленях, и улегся на живот, пристроив свое лицо возле ее киски. Жадно, словно оголодавший школьник, он вдыхал ее запахи, запоминал вкус ее киски, вылизывая каждый ее уголок. В ушах звучали стоны Алины, теперь звучавшие громче и уверенее, в паху скопилось жуткое давление, и ему казалось что его член вот-вот взорвется.
Не отрываясь от своего занятия, Марк положил руки Алине на грудь и начал нежно поглаживать их. Алина начала вертеться, ерзать, и Марк с новой силой продолжил вылизывать ее.
Весь мир вокруг него притупился. Он был окружен темнотой, и лишь его сестра была с ним. Он забыл все свои проблемы, забыл свою девушку, открыто заявившую что нашла другого, забыл угрозы своего отца выгнать его из дома если он к концу зимы не найдет работу. Все что сейчас имело значение — Он, Алина, и ее киска которую он старательно вылизывает.
Алина затряслась. Марк не видел этого, но почувствовал как она накрыла лицом подушку и застонала в нее, чтобы не вызвать у соседей подозрений.
Он на последок обвел ее киску языком, и поднялся на колени, сгорая от возбуждения. Алина лежала с закрытыми глазами. Он боялся что с чистым разумом она откажет ему — накричит, разрыдается, а может и что похуже.
Он медленно снял ремень, наблюдая за ее покрасневшим лицом, наблюдая как поднимается ее грудка, пытаясь отдышаться. Он стянул вниз брюки вместе с трусами, почувствовав волшебное облегчение, сравнимое с тем, как если бы ноющий зуб вдруг перестал болеть.
Его член — твердый как никогда (даже с Катей), взлетел вперед, готовый ко приключениям. Он наклонился и поцеловал сестру в шею. Она открыл глаза, посмотрев на него.
«Пора вернуть должок?» с улыбкой на лице спросил он, чувствуя легкое волнение.
Она перевела взгляд на его напряженный член. Он пытался предсказать что она ответит по ее глазам, но он не мог ничего понять. Она снова посмотрела на него, и ее глаза засветились. Она улыбнулась, и Марк почувствовал как его твердый член обхватила нежная ручка.
