Когда цветет сакура, тает и лёд
Глава 1
Сначала он был ледяным.
Никого не пускал в своё сердце. Его мир был строго очерчен: учеба, спорт, успехи, холодная маска, за которой никто не видел эмоций. И вдруг появилась она — Сакура. Словно солнце в зимний день. Сначала её смех раздражал, её взгляды — выводили из себя. Она была слишком яркой, слишком живой. Но чем больше он пытался её игнорировать, тем чаще её образ появлялся в его мыслях.
Он видел её смех — и сердце дрожало.
Он слышал её голос — и дыхание сбивалось.
Он ненавидел это чувство… но любил ещё сильнее.
Сакура, в свою очередь, чувствовала его холод, но понимала — внутри он не такой. Он — буря, и она была готова пройти через любую непогоду, лишь бы оказаться рядом. Каждое их столкновение было игрой: слова холодные, взгляды острые. Но тайно они жили одним дыханием, одной мыслью, одним сердцем. Первый раз он увидел её в школьном дворе. Она стояла под вишнёвым деревом, улыбаясь солнечным лучам, которые играли в её волосах. Казалось, что весь мир вокруг неё замирает — даже ветер остановился, чтобы посмотреть.
Каито, высокий, строгий, с ледяным взглядом, почувствовал, как что-то непривычное пронзило его. Он даже не понял сначала, что именно. Но сердце вдруг забилось быстрее, дыхание сбилось, и это чувство — новое, непрошеное — не уходило. Он пытался отвести взгляд, удержать холодную маску, как делал всегда. Но каждый раз, когда она проходила мимо, каждый раз, когда её смех достигал его ушей… дыхание сбивалось, сердце словно бежало марафон.
— Чёрт… — пробормотал он сам себе, сжимая кулак.
Он ненавидел это. Ненавидел, как она заставляла его терять контроль. Но больше всего ненавидел то, что мысли о ней не отпускали ни на минуту. Сакура же, не подозревая о буре внутри него, просто шла дальше, сияя и смеясь, оставляя после себя лёгкий аромат весны. Но Каито уже был пойман. Её присутствие стало магнитом, к которому он тянулся против своей воли. Каждый её взгляд — как удар. Каждый случайный прикосновение ветра, играющего с её волосами, — как искра. Он никогда не думал, что кто-то сможет войти в его мир. А теперь каждый раз при виде Сакуры он должен бороться с собой, чтобы не показать, что она уже стала всем его миром. Каито ненавидел то, что происходит с ним рядом с Сакурой. Он злился на себя за то, что взгляд сам находит её в коридоре. За то, что дыхание сбивается, когда она смеётся. За то, что он запоминает каждую мелочь — как она заправляет прядь за ухо, как морщит нос, когда чем-то недовольна, как слегка кусает губу, когда думает. Он говорил себе, что это просто привычка. Просто одноклассница. Просто шум в голове. Но почему тогда внутри так жжёт?
Глава 2
Он знает, как она выглядит в каждом настроении. Знает, что её глаза темнеют, когда она злится. Что у неё самая мягкая кожа на свете. Что её голос — это его личная слабость. Что она пахнет цветами и чем-то сладким, от чего у него перехватывает дыхание. Он знает, что она прекрасна. Не потому что красивая — хотя и это тоже. А потому что живая. Настоящая. Светлая. И он любит в ней всё. Но лучше сделать вид, что ему всё равно. Потому что если она узнает, как он горит — он сгорит окончательно. А он уже по уши в неё влюблен. Каито уже не контролировал это. Он просыпался — и первая мысль о ней. Засыпал — и видел её во сне. На уроках вместо формул — её профиль. Вместо доски — её улыбка. Он сходил с ума тихо. Медленно. Неотвратимо. Она сидела через ряд — и он делал вид, что не смотрит. Но замечал всё. Как свет ложится на её волосы. Как она закусывает губу, когда не понимает задачу. Как морщит лоб, когда сосредоточена. Он ловил себя на том, что считает — сколько раз она улыбнулась за день. Кому улыбнулась. Сколько времени провела рядом с другими. Он ненавидел себя за это, но не мог остановиться.
Она заполнила его голову полностью. Он знал её шаги по звуку. Узнавал её дыхание в тишине класса. Мог почувствовать, когда она смотрит на него — даже не поднимая глаз. И каждый её взгляд ломал его. Стоило ей случайно коснуться его руки — и всё. Рассудок отключался. Мир становился глухим, как под водой. Оставалась только она. Её кожа. Её тепло. Её запах. Он понимал, что это уже не просто симпатия. Это одержимость. Он пытался быть холодным. Иногда даже специально задевал её, чтобы оттолкнуть. Потому что если подпустить ближе — он не выдержит. Он уже ревновал её к воздуху. И самое страшное — ему нравилось это чувство. Нравилось гореть. Потому что в этом огне была она. В этот момент у него внутри что-то окончательно сломалось. Он больше не мог притворяться равнодушным.
Глава 3
Урок закончился, класс опустел слишком быстро. Сакура задержалась — собирала тетради, что-то искала в сумке. Каито остался тоже. Случайно. Конечно, «случайно». Когда они подошли к двери — ручка не поддалась.
Щёлк. Ещё раз.
— Замок заело… — тихо сказала она. В кабинете стало слишком тихо. Слишком тесно. Слишком… опасно. Каито стоял за её спиной. Слышал её дыхание. Видел, как она нервно поправляет волосы. И всё внутри него вспыхнуло с новой силой. Они одни. Она обернулась — и оказалась слишком близко.
— Ты чего молчишь?.. — шепнула она. И вот тут он сломался.
Неделями он горел. Неделями ревновал. Сжимал кулаки, отворачивался, прятал взгляд. Терзал себя за каждую мысль о ней. А сейчас она стояла перед ним. С её глазами, от которых он терял рассудок. С губами, которые он представлял слишком часто. С этим запахом, от которого всё внутри переворачивалось. Он сделал шаг. Она — инстинктивно отступила. Спиной к стене. Его рука упёрлась рядом с её плечом. Вторая — с другой стороны. Он не касался её сначала. Просто закрыл путь. Просто смотрел. И в его взгляде больше не было равнодушия. Там был огонь. — Почему ты так на всех смотришь?.. — голос его был хриплым, почти злым. — Почему позволяешь им трогать тебя?.. Он ненавидел себя за эти слова. Но остановиться уже не мог.
— Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?.. Она замерла. Глаза расширились. Но не от страха — от чего-то другого. Она видела это. Наконец видела его настоящего. Он склонился ближе.
— Я не могу так больше, — почти выдохнул он. И поцеловал. Не грубо. Не резко. Горячо. Жадно. Срываясь. Как будто в этом поцелуе было всё — его ревность, бессонные ночи, сжатые кулаки, притворное безразличие. Всё, что он прятал. Потому что это было не просто желание. Это было признание. Самое честное из возможных. И когда он отстранился, дыхание у него сбилось окончательно. В глазах — страх.
— Теперь… ненавидь меня, если хочешь, — тихо сказал он.
Он держал её у стены. Её спина прижата к холодному дереву шкафа, а его руки — словно крепостные стены, что не дают ни шагу уйти. Сердце Каито билось так, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Он злился на себя за всё: за ревность, за бессилие, за то, что с каждым днём Сакура заполняла все его мысли.
— Почему… почему ты всегда улыбаешься так легко? — шепнул он, почти не слыша своего голоса. — Почему всё вокруг тебя кажется светлее, чем всё остальное?..
Она не успела ответить. Он наклонился, губы нашли её — сначала осторожно, почти робко, а потом решительно, жадно, словно пытаясь впитать её в себя полностью. Его руки дрожали, сжимая её плечи, как будто держали самое ценное, что у него было. И внутри всё горело: ревность, любовь, безумное желание. Он знал, что этот поцелуй — не просто страсть. Это признание. Слишком долго спрятанное, слишком долго удерживаемое. Сакура замерла, а потом слегка обвела руками его талию. Он почувствовал её дыхание на губах, сердце — в груди. И всё внутри него взорвалось.
— Я ненавижу, — выдохнул он, почти между поцелуями, — ненавижу, что могу так терять себя из-за тебя… — и снова прижался к ней, горящим, почти болезненным желанием. Каждый их вздох был как огонь. Каждый взгляд — как искра. И Каито уже понимал: больше никакой маски. Больше никакой холодной безразличности. Она — его, и он не готов это прятать. Он потерял рассудок при одном взгляде на неё, и теперь это был огонь, который невозможно было погасить. Её глаза встретились с его — полные огня, полного желания продолжить, полного «я хочу тебя прямо сейчас». Но в следующую секунду взгляд её сжался: за спиной Каито мелькнуло что-то металлическое, блеснувшее в углу кабинета. Камера. В каждом классе она стояла, тихая, неизменная, наблюдающая… фиксирующая. Сакура в панике отскочила, сердцем почти задушив себя. Её щеки вспыхнули, руки инстинктивно прижались к груди.
— Что… что случилось? — Каито сдвинул брови, он не понимал. Он видел только, как её взгляд метнулся к камере, и будто внутри него что-то дернулось.
— Там… там камера! — выдохнула она, почти заикаясь, оборачиваясь. — Кто… кто может видеть нас?!
Его руки опустились, но взгляд остался острым, как натянутая струна. Он не осуждал, не раздражался. Он просто внимательно следил за ней, пытаясь понять, что тревожит её так сильно.
— …Я понимаю, — наконец сказал он, мягко, но с тем же огнём в глазах. — Но это не меняется. Не сейчас.
И даже когда она пыталась отойти, сдерживаясь, страх и смущение сжали её грудь, он всё равно чувствовал её рядом, её дыхание, её запах… и внутри — пламя не угасло. Каито посмотрел на Сакуру и мягко, почти с улыбкой, шагнул ближе, несмотря на её панический взгляд на камеру.
— Плохая новость — да, кто-то может видеть нас. Хорошая — это меня не остановит, — сказал он тихо, так, чтобы только она слышала.
Он не тронул её сразу, но их дыхание смешалось.
— Слушай, — прошептал он, губы почти у её уха, — я могу ждать. Я могу… подождать, пока ты перестанешь бояться. Она смотрела на него, пытаясь отдышаться. А он… он просто был рядом. Его руки чуть сжали её плечи, не дав отойти слишком далеко, но не нарушая границ. И в этом тихом напряжении между ними огонь всё равно рос. Каждое их дыхание, каждый взгляд говорили о том, что ждать невозможно, что рассудок уже давно потерян.
— Ты… Каито… — выдохнула она, чуть дрожа. — Я…
Он наклонился ближе, их лбы соприкоснулись, и в этом прикосновении было всё: желание, ревность, страсть, которую нельзя было скрыть.
— Всё в порядке, — сказал он, голос глубокий и согревающий. — Я здесь. Я с тобой.
И даже камера в углу кабинета казалась теперь чем-то далеким и незначительным. Их мир сузился до этого одного момента, до этой одной стены, до этих одного взгляда и дыхания… Сакура всё ещё дрожала, но огонь в её глазах не погас. Он был там, скрытый под паникой, но отчётливо видимый Каито. Он не стал торопить, просто провёл рукой вдоль её талии, осторожно, почти нежно, как будто проверяя, готова ли она. Она не отстранилась. Её пальцы слегка касались его груди — и этого касания хватало, чтобы внутри него всё взорвалось снова.
— Ты… готова? — почти шепотом спросил он, и его голос дрожал.
Её дыхание участилось. Она кивнула, глаза не отрывая от его. И тогда он наклонился, губы нашли её снова.
Не просто поцелуй — а горячий, с той страстью, которую он держал неделями. Его руки скользнули по её спине, крепко прижимая к себе. Её руки нашли его шею, впились в волосы. Каждый вдох — как искра, каждый вздох — как вспышка пламени. Они теряли рассудок. Камера где-то в углу? Не существовала. Класс? Стерся. Время? Замерло. Он чувствовал, как её тело отзывается на каждый его жест.
Как сердце бьётся в такт его собственному.
— Ты моя… — выдохнул он сквозь поцелуй, голос хриплый, горячий. — Только моя. И Сакура ответила тем же: страстью, которой больше нельзя было прятать. Они слились в этом пламени, где больше не существовало ничего, кроме их жадного желания, их огня… и их друг друга. Они отстранились едва заметно, ещё дыша тяжело, почти задыхаясь. Её щеки пылали, его грудь поднималась и опускалась так быстро, что Казалось, сердце вот-вот выскочит. Сакура смотрела на него с удивлением и… с лёгким смущением, ещё дрожа после каждого прикосновения. А он, не убирая руки с её талии, тихо и глубоко вздохнул:
— Ты… не представляешь, как я… — голос хриплый, почти шёпот, но в нём всё равно горел огонь, который не утихал. Она молчала, просто прижимаясь к нему, чувствуя тепло его рук, тепло его тела. И в этом молчании был целый разговор: слова не нужны, когда дыхание, дрожь и взгляды говорят всё. Он провёл рукой вдоль её спины, осторожно, чтобы не отпугнуть её, и тихо шепнул:
— Я не хочу отпускать тебя. Ни сейчас. Ни когда-либо.
Её пальцы скользнули по его груди, и она тихо выдохнула, как будто соглашаясь. Всё было сказано без слов. В этот момент даже камера в углу больше не значила ничего. Кабинет снова наполнился тишиной — только они двое, только их дыхание и тихое трепетание после огня, который прошёл через них обоих. И Каито понял: пусть он ревновал, пусть его терзало чувство страсти и невозможности признаться, сейчас это всё не имело значения. Он держал её рядом. И этого было достаточно, чтобы сердце наконец успокоилось… хоть на мгновение. Они сидели, почти прижавшись друг к другу, в кабинете, дыхание всё ещё сбивалось, щеки горели. Тепло друг друга ещё не успело остыть.
И вдруг — грох!
Глава 4
Дверь распахнулась, и влетел учитель вместе с несколькими учениками, явно разбиравшимися с замком по камерам.
— Вы… вы в порядке?! — воскликнул он, глаза округлились, когда увидел их вместе. Сакура и Каито подпрыгнули, отскочив друг от друга. Их лица вспыхнули алым, как будто весь класс посмотрел на них через камеры.
— Замок заело! — успела сказать Сакура, чуть запинаясь, а Каито только молча тер руками волосы, чувствуя, как внутреннее пламя сменяется красной жаркой паникой. Учитель, оглядев их, покачал головой, но в глазах была мягкая улыбка.
— Всё ясно, — сказал он, тихо, почти шепотом, словно разговаривал с самим собой. — Я видел это по камерам.
Они оба застынули, обомлели. Каито чуть приподнял брови, готовясь к взрыву: «Учитель?!»
— Да-да, — продолжил он, спокойно, улыбаясь. — Я сам был в вашем возрасте. И знаю, что это… такое чувство. Вы влюблены. Понимаю вас. Сакура закрыла лицо руками, а Каито чуть присел, будто весь класс исчез.
— Совет вам да любовь, — закончил учитель с тихой улыбкой, слегка подмигнув. — Просто… не забывайте про замки и камеры, ладно?
Они молча кивнули, почти не в силах поверить, что учитель был таким… понимающим. На следующий день, когда кабинет снова почти пустел, девушка двадцати пяти лет подошла к учителю Ямагучи.
— Господин Ямагучи, я возьму флешку на вашем столе? А то мне файлы загрузить некуда, — сказала она спокойно, стараясь не выдать дрожь в голосе. Учитель кивнул:
— Конечно, Накаяма-сан, — улыбнулся мягко, не подозревая, насколько его жест станет испытанием. Госпожа Накаяма подошла к столу учителя и взяла флешку. Когда она вставила её в компьютер, экран замер на кадрах того самого дня.
— Ох… — выдохнула она тихо, глаза расширились. — Так вот почему…
Не долго думая, она позвала Каито и Сакуру к себе на серьёзный разговор. Их сердца сразу начали биться быстрее: уже не только от страсти, но и от тревоги — ведь запись могла раскрыть всё. И вот тут появляется новая фигура. Акира Мориока. Девушка стояла у двери и случайно услышала всю беседу. Она давно была влюблена в Каито. Уже давно. Но каждый раз, когда пыталась проявить свои чувства, он отвечал холодом, будто её эмоции были для него невидимы.
— Так вот значит… — прошептала Акира, сжав кулаки. — Он… с ней. Сердце дрогнуло, ревность поднялась, но в глазах Каито — холодный блеск, такой же, какой она знала и ненавидела. Сакура и Каито вошли в кабинет, ещё не понимая, что их тайна стала известна и что кто-то новый теперь наблюдает за ними. Разговор с госпожой Накаяма прошёл строго, но мягко.
— Я сохраню это в секрете, — сказала она, глядя на Каито и Сакуру. — Но чтобы больше такого в школе не повторялось. Они кивнули, ещё дрожа после всего, что произошло. После разговора все разошлись: дыхание постепенно нормализовалось, лица понемногу остыли, кабинет снова опустел. Но вот Акира… она не ушла. Её глаза блестели, губы сжаты в тонкую линию. Она подошла к мусорке возле учительского стола, где Накаяма уже выбросила флешку. И спокойно вынула её.
— Хм… — тихо прошептала она, почти улыбаясь. — Интересно, сколько можно с этого выжать…
Глава 5
Она давно хотела Каито. И он всегда оставался холодным к ней, словно ледяной страж. Но теперь у неё был козырь. Флешка с записью того самого дня — и теперь она могла использовать его страх, его секрет, чтобы заставить его обратить на себя внимание.
— Маленький секрет… — пробормотала Акира, сжимая флешку в руке. — А теперь… посмотрим, как сильно он будет бояться меня…
— Сакура! — окликнула Акира, улыбка скользнула по её лицу, чуть дерзкая.
— Да? — мягко ответила Сакура, пытаясь скрыть лёгкое напряжение.
— Поговорим? — Акира сделала шаг ближе, голос мягкий, но в нём проскальзывала скрытая угроза. — Думаю, нам есть о чём.
Сакура напряглась, сердце чуть защемило — и всё же она последовала за Акирой. Через минуту они уже стояли на заднем дворе школы, вдали от людских глаз, среди шуршащих деревьев и лёгкого ветра.
— Мне тут один парень нравится… — начала Акира с лёгкой ухмылкой, словно играя с ситуацией. — Но он любит другую. Она настоящая заноза в заднице! Как думаешь, что мне сделать? Сакура мгновенно напряглась. Внутри что-то сжалось, но голос оставался ровным:
— Ну… — начала она осторожно, не зная, о ком именно идёт речь, — постарайся отпустить его и найти кого-то, кто будет искренне любить тебя. Акира только фыркнула, холодная ухмылка растянулась шире.
— Ответ неверный, — произнесла она, голосом, который одновременно был мягким и ледяным. — Я добьюсь его… — и демонстративно достала флешку, сжимая её в руке так, что пластик слегка блеснул на солнце, — за счёт шантажа. Сакура почувствовала, как воздух вокруг будто сжался. Это уже не просто игра или ревность. Это — война. И теперь она стояла лицом к лицу с Акирой, которая знала почти всё о том, что произошло в кабинете, и собиралась использовать это против них. На следующий день Акира решила действовать. Она медленно прошла мимо кабинета, где Каито сидел за партой, и словно случайно «потеряла» флешку у него на столе. Его взгляд упал на пластик — сердце чуть не подпрыгнуло. Он сразу понял, что это та самая флешка.
— Что это? — холодно спросил он, сжимая кулаки, стараясь держать лицо ровным. Акира только улыбнулась, облокотившись на парту с ледяной грацией:
— Думаю, ты знаешь, о чём я. И мне кажется, нам стоит поговорить… — голос был мягким, но в нём читалась угроза.
Каито почувствовал, как внутри всё загорелось: страсть, ревность, страх — всё смешалось в одно. Он понимал, что если Акира решит использовать флешку, это разрушит его и Сакуру. Сакура, которая случайно услышала разговор, вмешалась:
— Акира, это не игра! — её голос дрожал, но был решителен. — Не трогай это, пожалуйста. Акира только фыркнула, доставая флешку и демонстративно крутя её в руках:
— Не игра? — холодно улыбнулась она. — Смотри сама. Если ты не хочешь, чтобы кто-то узнал… мне придётся показать, кто настоящий «заноза в заднице». Сердце Каито сжалось. Его холодная маска на лице была почти идеальна, но внутри он горел: ревность к Акире, желание защитить Сакуру, страх за их тайну. Он шагнул ближе к Акире, руки сжались в кулаки:
— Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь меня шантажировать. — голос был тихим, но напряжённым, полный угрозы и одновременно неотразимой страсти, которая всё ещё пылала внутри него. Акира лишь слегка отступила, глаза блестели. Она знала: он боится потерять Сакуру. Она чувствовала это. И именно эта слабость сделала её ещё более опасной. Сакура тихо прижалась к Каито: она уже чувствовала, как их связь ставится на грань, как страсть и страх переплетаются в одно. И она понимала: теперь это не просто любовь — это война с Акирой, которая готова использовать всё, чтобы завладеть Каито.
Акира шагнула прочь, держа флешку в руке, глаза сияли ледяным блеском. — Кароче, — сказала она, голос холодный, но с дерзкой ухмылкой, — мне сейчас не до ваших соплей.
— Либо Каито будет со мной, — пауза, чтобы подчеркнуть серьёзность, — либо эту запись увидит вся школа.
— Решайте сами. У вас 7 часов на это. С этими словами она растворилась в коридоре, оставляя Сакуру и Каито стоять на месте, словно в ловушке.
Глава 6
Сердце Каито сжалось, дыхание сбилось. Он хотел закричать, вырвать флешку из рук Акиры, броситься за ней… но понимал, что любая резкость лишь может всё испортить. Сакура стояла рядом, щеки в огне, руки слегка дрожали:
— Каито… — прошептала она, — что мы будем делать?
Он посмотрел ей прямо в глаза, и в этот момент она увидела всё: его любовь, его ревность, его желание защитить её любой ценой.
— Мы справимся. Вместе, — тихо сказал он. — Никто её угрозами нас не разлучит. Каито глубоко вдохнул, пытаясь успокоить внутренний пожар, хотя всё тело дрожало от напряжения.
— Слушай, сначала нам нужно понять, чего она хочет. Акира играет с нами, но мы можем использовать это против неё. И вот план начал вырисовываться:
1. Наблюдение. Они следили за каждым шагом Акиры, пытаясь понять её слабые стороны.
2. Использование страсти. Каито знал, что Акира хочет его холодного внимания, но теперь он использовал свои чувства как оружие: оставаться непроницаемым с ней, но показывать Сакуре, как сильно он её любит.
Сакура, всё ещё дрожа, прижалась к нему ближе.
— Каито… — прошептала она. — Я верю в тебя. Я верю в нас.
— Тогда мы победим, — сказал он, голос низкий, уверенный, полный огня. — И Акира поймёт, что с нами играть нельзя. В её глазах уже горел огонь — не страсти, как у Каито, а холодный, рассчитанный, ревнивый.
Акира стояла в тени школьного коридора, губы искривлены в холодной ухмылке.
— Глупые… — прошептала она себе под нос, держа флешку плотно в руке. — Вы бы ещё на полшколы орали про свой план.
Глава 7
Она медленно направилась к серверной, тихо сливаясь с потоками учеников, и вставила флешку в один из учебных компьютеров. Мгновения хватило, чтобы её хитрый план начал действовать. В это время Сакура и Каито уверенно двигались по школе, обдумывая каждый шаг: они думали, что контроль над флешкой полностью в их руках, что они на шаг впереди. Но Акира была хитрее, чем они предполагали. И вдруг…
— Внимание! — раздался громкий голос по школьным динамикам.
Шумная трель, похожая на сигнал, который обычно сопровождал важные объявления, захватила коридоры и классы. Все школьные экраны — большие телевизоры в центре школы, которые обычно транслировали объявления и новости — мигнули и переключились на видео.
— Сейчас вы увидите одно интересное видео! — звучало с экрана, голос был весёлым, слегка издевательским. — Советую запастись попкорном, внимание на экран!
Сердца Каито и Сакуры пропустили удар. Они мгновенно поняли, что Акира вмешалась.
— Чёрт! — выдохнул Каито, сжимая кулаки. — Она… она это сделала!
Сакура почувствовала, как внутри поднимается паника, и одновременно — желание защитить его любой ценой.
Толпа школьников начала собираться, видя экраны, и гул удивления рос. Камера, которую Акира тайно использовала, начинала транслировать видео, где они вместе в кабинете… и теперь каждый шаг их страсти был на виду. Акира стояла в стороне, довольная: её ледяной план сработал. Она знала, что их идеальный союз, их «план против шантажа», сейчас оказался под угрозой публичного разоблачения.
— Ну что ж, — прошептала она с холодной ухмылкой. — Посмотрим, как вы выкрутитесь из этого.
Глава 8
Сакура и Каито мчались по коридорам школы, почти не замечая удивлённых и насмешливых взглядов одноклассников. Каждый шаг отдавался эхом в голове: «Все видели… все видели…»
— Стой, — резко сказала Сакура, схватив Каито за руку. — Даже если мы найдём кабинет, через который Акира сейчас транслирует это, мы всё равно внутрь не попадём. Она заперта по-любому… а платить за выломанную дверь — идея такая себе.
Каито кивнул, дыхание сбивалось, сердце билось так, будто вот-вот выскочит. Его взгляд пробегал по коридору, фиксируя всё: двери, лестницы, людей, которые смеются и шепчутся.
— Тогда найдём господина Ямагучи или госпожу Накаяму, — сказал он, сжатый кулаками, но глаза полные решимости. — У них есть «вездеходы». Сакура чуть расслабилась, кивнула, чувствуя, что хоть немного контроля возвращается. Они повернули за угол, ускоряя шаг, слыша за собой ещё гул школьной жизни и тихие насмешки одноклассников. Сакура и Каито, едва отдышавшись после бешеной погони, натыкаются на господина Ямагучи. Его лицо краснеет от злости и обеспокоенности, плечи напряжены:
— Это что ещё такое?! — возмутительно воскликнул он, увидев их бегущих прямо к нему.
— Это Акира! — выкрикнула Сакура, пытаясь передать всю срочность ситуации.
— Но откуда у неё эта флешка? — проворчал Ямагучи-сенсей, скрестив руки. — Ведь она была на моём столе…
— Это моя вина! — в панике подбежала госпожа Накаяма, виновато опуская голову. — Нужно было утилизировать флешку, а не просто выкинуть в мусорное ведро…
— Вы серьёзно… эту флешку в мусорку выбросили?! — возмутился Каито, голос громче обычного, отчаянно пытаясь донести, как всё опасно.
— Так! — резко прервал Ямагучи. — На старших мы голос не повышаем! К тому же заниматься в школьных стенах таким… это в первую очередь ваша вина! — и взгляд его снова обрушился на Каито и Сакуру.
— Ну всё, сейчас не до ругани, — перебила Сакура, стараясь взять контроль. — Что делать-то будем?
Глаза Каито встретились с её глазами. Внутри него — жар, ревность, страх и решимость — всё смешалось в одно. Он понимал: нужно действовать быстро.
— Слушайте, — сказал он, голос ровный, но твёрдый, — Акира использует эту флешку. Нам нужно найти её кабинет и остановить трансляцию.
— Точно, — кивнула Сакура, сжимая кулаки. — Но как?
— Мы будем действовать быстро и вместе, — сказал Каито. — Господин Ямагучи, госпожа Накаяма, вы нас поддержите? Глаза учителей обменялись взглядом, Ямагучи вздохнул, а Накаяма кивнула.
— Ладно, — сказал он наконец, плечи ещё напряжены, но голос стал более спокойным. — Быстро!
Сакура и Каито чуть приободрились: план есть, время на исходе, и их пульс всё ещё пылает от страсти и напряжения. Коридоры промелькнули перед ними.
— Она там! — шепнула Сакура. — Нужно отвлечь её. Я возьму флешку. Акира, как будто предвидя их ход, повернулась и улыбнулась с ледяным блеском:
— А, вот и вы… — голос был тихий, но злой. — Думаете, это так просто?
Сердце Каито сжалось, ревность вспыхнула как пожар, но он шагнул вперёд. Акира лишь усмехнулась, и на экране за её спиной продолжал мигать интерфейс трансляции. Сакура тихо подошла с другой стороны, сердце дрожало, руки дрожали, но глаза полны решимости. Она знала, что каждый миг на счету.
— Каито, отвлеки её! — шепнула она.
Каито кивнул, шагнул ближе к Акире, глаза сжались в ледяной линии, холодной снаружи, но внутри горел огонь ревности и страсти. Акира подняла бровь, улыбка не спала, но её взгляд стал чуть более внимательным. В этот момент Сакура тихо обошла стол и схватила флешку. Акира резко обернулась, но Каито встал между ними, руки подняты как барьер. Сакура крепко держала флешку, глаза её горели, сердце стучало: она чувствовала, что их связь с Каито стала ещё сильнее — вместе они сильнее любой угрозы. Акира понимала, что проигрывает: их слаженность, их любовь и решимость — это то, чего у неё никогда не будет. Но она ещё пыталась бороться. И началась настоящая схватка за флешку: шаги, быстрые движения, взгляды, ледяные и огненные одновременно, напряжение почти ощущалось в воздухе. Схватка за флешку достигла апогея. Сакура, дрожа от напряжения и адреналина, сжала её в руках, ощущая, как её пальцы проскальзывают по холодному пластику. Акира резким движением пыталась отобрать её, но Каито мгновенно встал между ними, словно скала, его взгляд сжался в ледяной линии, ревность и страсть смешались в едином пламени.
— Отпусти это, Акира! — прокричал он, почти рыча. — Я не позволю тебе разрушить то, что нам дорого!
Акира усмехнулась, глаза блестят ледяным огнём, но в этот раз её уверенность пошатнулась. Она не ожидала, что их связь будет настолько сильной, настолько непроницаемой.
В этот момент Акира поняла, что проиграла: их синхронность, решимость и любовь сделали её попытку тщетной. Сакура прижалась к нему, сердце всё ещё колотилось, дыхание сбивалось, но в этот момент они чувствовали себя непобедимыми. Их руки переплелись, взгляд встретился — и в этом мгновении весь страх, вся паника, весь адреналин превратились в жаркое, мощное чувство: они справились. Экран в коридоре больше не показывал видео. Флешка в безопасности. Акира, хоть и стояла неподвижно, уже понимала: их любовь и решимость оказались сильнее любого шантажа.
Глава 9
Ещё вчера коридоры школы шептались, но всё постепенно стихало. А сегодня — тишина. Ненормальная. Давящая.
— Акира… — шёпот проходил по классам, по лестницам, по двору.
Говорили, что её нашли под окнами школы.
Говорили, что она оставила записку.
Говорили слишком много.
Слухи, как всегда, разрастались быстрее правды. И очень скоро вся школа, а затем и половина Токио знали одно — трагедия. Сакура стояла в коридоре.
— Это неправда… — шептала она. — Она не могла… а Каито молчал. Лицо — каменное. Внутри — буря. А тяжёлое, вязкое чувство вины, которое не должно было быть его — но уже цеплялось.
— Каито! — резкий голос прорезал тишину.
Мать Акиры ворвалась в школу, словно шторм. Глаза красные, голос дрожит от боли и ярости.
— Это вы! — её палец дрожал, указывая на них. — Вы довели её! Ты! — она почти кричала на Каито. — Ты играл с её чувствами!
Сакура побледнела. Каито сделал шаг вперёд, инстинктивно закрывая её собой.
— Я никогда не давал ей надежды, — голос его был тихим, но твёрдым. — Я не обманывал её.
— Но выбрал её! — выкрикнула женщина, указывая на Сакуру.
Слова, как нож. Сакура опустила глаза. Впервые за всё время она почувствовала не ревность — а страх. Не за себя. За него. Позже, когда их отпустили, когда шум немного утих, они сидели на пустой лестнице у заднего выхода. Сакура тихо сказала:
— Ты… жалеешь?
Он резко повернулся к ней.
— Никогда. — В его голосе появилась сталь. — Я не виноват в чужом выборе. Но затем он закрыл глаза и добавил, уже тише:
— Но я ненавижу, что это вообще случилось.
Сакура придвинулась ближе. Не страсть. Не ревность. Просто потребность быть рядом.
— Мы выдержим? — спросила она. Каито посмотрел на неё долго.
— Если мы отпустим друг друга — они победят. Слухи. Обвинения. Всё это. Но если ты останешься… — его пальцы осторожно коснулись её руки. — Я выдержу всё. И впервые за день Сакура крепко сжала его ладонь. Школа ещё долго будет шептаться. Мать Акиры не остановится так просто. Обвинения только начинаются.
И впереди — последствия. Сначала это были взгляды. Потом — шёпот за спиной. Потом — сообщения в школьном чате.
«Он виноват.»
«Если бы не Сакура…»
«Она умерла из-за них.»
Каито терпел.
Он проходил мимо, не реагировал, не сжимал кулаки. Держал лицо спокойным — ради Сакуры.
Но в тот день, на большой перемене, всё лопнуло.
— Эй, Каито, — протянул кто-то из параллели, усмехаясь. — Каково это — быть причиной чьей-то смерти?
Тишина в коридоре стала вязкой. Сакура замерла. Каито остановился.
— Повтори, — тихо сказал он.
— Я сказал, — парень шагнул ближе, явно наслаждаясь вниманием, — может, тебе стоит держаться подальше от людей? А то ещё кто-нибудь с крыши прыгнет.
Сакура схватила Каито за рукав. — Не надо… Но она уже почувствовала — он не слышит. Он резко шагнул вперёд и схватил парня за воротник, прижимая к шкафчикам. Металл глухо ударился о спину того.
— Ты не смеешь, — его голос был низким, дрожащим от сдерживаемой ярости. — Не смеешь произносить её имя как повод для шуток.
— Отпусти! Ты псих!
— Я? — Каито склонился ближе. — Ты не знаешь, через что я прохожу.
Сакура вцепилась в его руку.
— Каито, пожалуйста! Это только ухудшит всё!
В коридоре уже собирались ученики. Кто-то снимал на телефон. Его пальцы медленно разжались. Парень сполз по шкафчикам, тяжело дыша. Каито отступил на шаг. Грудь ходила неровно. В коридоре стало неловко тихо. Сакура встала перед ним, словно щит. Маленькая, но решительная.
— Хватит, — сказала она громко. — Вам всем просто нужен виноватый, но это не он! Никто не ответил. Он закрыл глаза и уткнулся лбом ей в плечо — впервые так открыто, так без защиты.
— Я ненавижу, что они смотрят на тебя так, — выдохнул он. — Будто ты что-то украла. Сакура тихо ответила:
— Я ничего не крала. Ты сам меня выбрал. Его руки сжались вокруг неё крепче.
Глава 10
Сначала Сакура держалась. Она улыбалась, когда на неё смотрели косо. Опускала глаза, когда в чате всплывали новые обвинения. Молчала, когда мимо проходили и шептали:
— «Это из-за неё…»
Но вечером всё накопилось. Они сидели в пустом классе — после уроков, когда солнце уже касалось окон. Каито пытался говорить спокойно:
— Это пройдёт. Слухи утихнут.
— Пройдёт? — её голос дрогнул. — Ты слышал, что написано в записке? — «Мне нет места в сердце Каито… Бог, найдёшь ли ты для меня место на том свете?» — прошептала она. — Все это повторяют. Все.
— Они думают, что я украла у неё жизнь, — сказала Сакура. — Не просто тебя. Каито подошёл ближе. — Ты ничего не украла, я выбрал тебя и чужая боль — это не твоя вина.
Но её пальцы судорожно сжимали его рубашку. Она ломалась. И именно в этот момент правда начала трескаться. На следующий день по школе прошёл новый слух. Сначала тихий. Потом громче.
— Её тело никто не видел.
— Похорон ещё не было.
— Мать не даёт комментариев.
Каито впервые почувствовал странное холодное подозрение. Через пару дней всё стало очевидно. Камеры на крыше были «неисправны». Свидетелей падения не было. Тело «опознать» не позволили. Акира исчезла. Не мертва. Спряталась. Она хотела не смерти, она хотела разрушения. Хотела, чтобы Сакура чувствовала вину, чтобы Каито сходил с ума, чтобы школа ненавидела их. Не думая о матери, не думая о тех, кто действительно переживал. Она оказалась куда холоднее и умнее, чем кто-либо предполагал. Вечером Каито стоял перед Сакурой.
— Она жива, — сказал он тихо.
Сакура долго смотрела на него. И вдруг её глаза наполнились не слезами — а яростью.
— Это её стиль, — тихо сказала она. — Она всегда говорила так… будто ставит спектакль. Каито кивнул. — Если она жива — значит, где-то есть ошибка. На следующий день они начали с простого: проверили новости — официального подтверждения смерти не было, поговорили с одноклассницей из медкружка — она слышала, что «тело» в больницу не привозили, и самое главное — видео с крыши. Официально камеры «не работали», но Каито вспомнил: на соседнем здании есть частная студия с внешним наблюдением. Если слух о том, что Акира жива, окажется ложным — их разорвут окончательно. Сакура впервые проявила холодный ум. — Не будем говорить никому. Сначала доказательства. Каито посмотрел на неё по-новому.
— Ты изменилась.
Она усмехнулась без веселья.
— Когда тебя делают злодейкой всей школы, быстро взрослеешь.
Глава 11
В студии им сначала отказали. Но Сакура неожиданно заговорила прямо:
— Из-за этого «падения» моя семья получает угрозы. Если это было инсценировано — вы помогаете преступлению. Через десять минут они сидели перед экраном. Запись с камеры соседнего здания. Крыша школы — вид сбоку. Фигура подходит к краю. Сакура невольно сжимает руку Каито. И в этот момент… Фигура делает шаг назад. К краю подходит… манекен? Толчок. Падение. Сакура перестаёт дышать. Через секунду на крыше снова появляется силуэт — уже без школьной юбки. Парик падает на бетон. Затем Акира уходит через технический выход.
Каито откидывается на спинку стула.
— Она заставила свою мать страдать.
Но теперь у них есть видео. Но если они выложат его — Акира станет не жертвой, а монстром. Школа взорвётся. Её мать узнает правду.
Глава 12
Вечер, дом Каито.
Дверь в его комнату закрывается щелчком. Сакура стоит у стены, ещё на адреналине после всего — видео, риск, ожидание реакции. Каито смотрит на неё так, будто впервые видит.
— Ты дрожишь, — говорит он тихо.
— Это не страх, — отвечает она.
Он подходит ближе. Пальцы касаются её подбородка, поднимают лицо.
— Тогда что?
Сакура не отвечает словами. Она тянется к нему первой. Поцелуй, с накопленной злостью на весь мир. Словно она доказывает: ты мой выбор, и я не отступлю. Каито выдыхает в её губы, руки опускаются на её талию — сильнее, чем раньше. Он прижимает её к стене, но не грубо — уверенно. Воздух становится густым. Она смотрит прямо в глаза. Его ладонь скользит по её спине медленно, чувствуя каждую реакцию. Она отвечает тем же. Он целует её шею — медленно, с паузами, будто проверяя, как она реагирует. Сакура тихо выдыхает его имя — и это звучит сильнее любого крика.
— Я ненавидел, когда ты плакала, — шепчет он ей на ухо.
— Тогда заставь меня забыть, — отвечает она.
Он усмехается едва заметно. Они двигаются к кровати, не отрываясь друг от друга. Одежда — не рвётся, не летит по комнате. Просто исчезает постепенно, как лишние слои напряжения. Есть чувство: мы пережили это вместе, и никто нас не разлучит. Он останавливается снова — давая ей пространство выбрать. Она притягивает его обратно. И в этот момент между ними больше нет школы. Нет Акиры. Нет слухов. Только они, только вдвоем. Утром видео уже взорвёт школу. Но сейчас — ночь принадлежит им.
Утро. Свет просачивается сквозь занавески — мягкий, тёплый, ленивый.
Комната Каито непривычно тихая. Сакура просыпается первой и несколько секунд она просто лежит, не двигаясь, вспоминая — ночь, их близость, его дыхание. И только потом ощущает тяжесть его руки на своей талии. Он спит рядом, ближе, чем обычно. Лицо расслабленное, без привычного напряжения последних дней. Телефон на тумбочке вдруг вибрирует. Один раз. Потом второй. Потом непрерывная череда уведомлений. Они замирают. Каито тянется к телефону. Экран светится десятками сообщений. Школьный чат — взрыв.
«Это фейк?!»
«Вы видели видео?!»
«Она жива!»
«Это всё было постановкой!»
Сакура садится, прикрываясь одеялом, и смотрит на экран через его плечо. Видео разлетелось. Комментарии множатся каждую секунду. Каито выдыхает. Он поворачивается к ней.
— Боишься идти в школу?
Она качает головой.
— После вчерашнего? — её взгляд становится дерзким. — Нет.
Он усмехается. Он притягивает её к себе ещё раз — короткий поцелуй, но полный смысла. Сегодня они придут не как обвиняемые. А как те, кто знает правду. И школа будет смотреть на них уже иначе.
Глава 13
После публикации видео школа не «взорвалась». Она… затихла. Некоторые писали неловкие сообщения: «мы не знали», «прости». Большинство просто переключилось на новую тему — как это обычно бывает. Но взрослые отреагировали серьёзнее. Полиция начала проверку — инсценировка смерти, общественная паника, клевета. Это уже не школьные игры. Мать Акиры не кричала больше. Она выглядела постаревшей за неделю.
— Я не знала, — сказала она тихо. — Я правда не знала…
И в этот момент стало по-настоящему неловко. Потому что реальность оказалась сложнее злодеев и жертв. Акиру нашли у подруги в другом районе. Живую. Испуганную. Не такую холодную, как на видео. Просто запутавшуюся и отчаянную. Она не ожидала, что всё зайдёт так далеко. Не ожидала полиции. Не ожидала, что мать будет плакать.
Глава 14
Дома у Каито.
В комнате темно, только свет города полосами ложится на стены.
Сакура сидит на краю кровати. Каито стоит напротив — смотрит так, будто пытается удержаться.
— Не смотри так, — тихо говорит она.
— Как? — его голос уже хриплый.
Она медленно подходит ближе. Почти вплотную.
— Будто я сейчас исчезну.
Он усмехается нервно.
— Ты не понимаешь, что делаешь со мной.
Она кладёт ладонь ему на грудь. Сердце под пальцами бьётся быстро.
— Тогда скажи.
Он перехватывает её запястье — не грубо, но резко. Подтягивает к себе.
— Ты ломаешь мой самоконтроль, Сакура.
Её дыхание сбивается. Она тянется к его губам, но в последний момент останавливается в миллиметре.
— А если я не хочу, чтобы ты контролировал себя?
Вот это и есть спусковой крючок. Он целует её так, будто неделю держал себя в цепях. Глубоко. Жадно. С вызовом. Его руки скользят по её талии, по спине, прижимая ближе, пока между ними не остаётся воздуха.
— Что ты делаешь с моим разумом… — выдыхает он ей в губы.
Она улыбается, тяжело дыша.
— Разрушаю?
Он качает головой.
— Сводишь с ума.
Она намеренно медленно проводит пальцами по его шее вниз, чувствуя, как он напрягается.
— Мне нравится, когда ты теряешь контроль.
— Не играй с огнём, — предупреждает он, но голос уже предательски дрожит.
— А если я хочу, чтобы ты сгорел?
Он подхватывает её и прижимает к стене — не больно, но так, что воздух выходит из лёгких. Его губы опускаются к её шее, к ключицам, оставляя горячие поцелуи.
— Ты даже не представляешь, как я держался, — шепчет он. — В школе. В коридорах. Когда все смотрели на тебя.
— А сейчас? — её пальцы скользят по его спине, медленно.
— Сейчас я хочу, чтобы ты чувствовала, как сильно ты мне нужна.
Она сама тянет его к кровати. На этот раз нет пауз. Нет сомнений. Только жар, тяжёлое дыхание и ощущение, что мир за дверью перестал существовать. Он нависает над ней, взгляд тёмный, почти опасный.
— Скажи, чтобы я остановился.
Она смотрит прямо в глаза.
— Не смей.
И он снова целует её — так, что мысли исчезают. За окном шумит город, но внутри комнаты только их дыхание и шёпот:
— Сакура…
— Каито…
Безумие не громкое. Оно тихое. Горячее. Сосредоточенное только на друг друге. И в этот момент нет прошлого. Нет драмы. Нет Акиры. Есть только то, как она разрушает его разум — и как он с радостью позволяет это делать.
Магамедрасулова Марьям Наримановна (Maruyama San)
